Джонатан Джероу (Jonathan Gerow): создавая не только линии роста волос, но и лучшее будущее SMP-индустрии

Забавно, ведь я никогда не думал, что это станет делом всей моей жизни. Как и многие, я просто пытался понять, чем хочу заниматься, но всё изменилось, когда у моей мамы диагностировали рак.

Когда ты видишь, как близкий тебе человек проходит через химиотерапию, это остается с тобой навсегда.

Моя мама потеряла не просто волосы — она словно потеряла часть себя. Я помню, как увидел, что то, что многие воспринимают как нечто само собой разумеющееся, может полностью изменить отношение человека к самому себе. Дело было не в тщеславии. Дело было в уверенности в себе. В чувстве собственного достоинства.

Наблюдая за тем, через что она проходила, я понял, насколько сильные эмоции на самом деле вызывает потеря волос. Она затрагивает людей гораздо глубже, чем многие думают. После того как мамы не стало, я понял, что хочу посвятить свою жизнь тому, чтобы помогать людям возвращать уверенность в себе — ту уверенность, которую она потеряла во время своей борьбы с болезнью.

Именно это стало основой всего, что я создал.

Совсем не такой, как сегодня.

Когда я пришел в микропигментацию кожи головы, этим занимались всего два-три специалиста. В самом начале использовался скорее метод растушевки, а сама индустрия только зарождалась. Тогда не было YouTube, заполненного обучающими видео, или социальных сетей, где всё выглядело так просто. Большую часть своих знаний я получил благодаря практике, пробам и ошибкам, а также тысячам часов работы с реальными клиентами.

Каждый клиент чему-то меня учил.

В то время практически не существовало единых стандартов. Все экспериментировали, потому что сама индустрия продолжала развиваться. Я годами совершенствовал техники, изучал кожу, разбирался в пигментах и искал способы создавать результаты, которые действительно выглядели естественно — не только в день, когда клиент выходил от меня после процедуры, но и спустя годы.

Люди часто видят готовый результат в Instagram, но не видят тех лет работы, которые за ним стоят.

Я всегда считал, что мы не просто меняем внешность человека — мы меняем то, что он чувствует, когда смотрит на себя в зеркало.

Многие клиенты приходят в мою студию после долгих лет, в течение которых они прятались под головными уборами, избегали фотографироваться или чувствовали себя некомфортно в обществе других людей.

Процедура — это не просто нанесение на кожу головы крошечных точек, имитирующих волосяные фолликулы.

Важно уметь слушать.

Понимать историю каждого человека.

Помогать ему вернуть уверенность в себе.

У одних клиентов потеря волос обусловлена генетикой. У других есть шрамы, алопеция или опыт лечения онкологических заболеваний. У каждого своя причина прийти ко мне, и я никогда об этом не забываю.

Именно поэтому я не тороплюсь в работе.

Каждая линия роста волос должна подходить конкретному человеку, а не удовлетворять мое эго.

Самый ценный комплимент для меня — не когда кто-то говорит: «Отличная татуировка».

А когда я слышу: «Наконец-то я снова чувствую себя собой».

Последовательность.

Я никогда не гнался за трендами. Каждый год я сосредоточенно работал над тем, чтобы становиться лучше в своем деле.

Я считаю, что естественные результаты никогда не выходят из моды.

За эти годы мне довелось работать со спортсменами, представителями индустрии развлечений, владельцами бизнеса и людьми самых разных профессий и сфер жизни. Я благодарен за этот опыт, но, если честно, ко всем своим клиентам я отношусь одинаково.

Неважно, известный ли это человек или тот, кто годами откладывал деньги, прежде чем прийти ко мне, — каждый заслуживает одинакового внимания и заботы.

В конечном счете репутация строится не на рекламе.

Она создается благодаря каждому клиенту.

Отсутствие стандартов.

Индустрия развивается невероятно быстро, и это, безусловно, радует, но рост без ответственности приводит к проблемам.

Сегодня практически любой человек может купить машинку, пройти короткий курс и назвать себя экспертом.

К сожалению, расплачиваться за это приходится клиентам.

Я видел слишком много людей, которым требовалась дорогостоящая коррекция после того, как они доверились специалисту без должной подготовки.

Именно поэтому одна из моих главных целей — способствовать регулированию этой индустрии.

Не для того, чтобы усложнить людям путь в профессию, а чтобы убедиться, что они действительно обладают необходимой квалификацией, прежде чем начинают выполнять процедуры, способные повлиять на жизнь других людей.

Нам нужны более высокие стандарты образования.

Нам нужна более качественная подготовка специалистов.

Нам нужны этические принципы.

Нам нужна ответственность.

Если мы хотим, чтобы микропигментацию кожи головы уважали наравне с другими медицинскими и косметическими направлениями, мы сами должны соответствовать этому уровню.

Безусловно.

Обучение — это не про создание конкуренции.

Речь идет о том, чтобы защитить будущее этой профессии.

Когда я обучаю специалистов, я хочу, чтобы они понимали: техника — это лишь одна из составляющих профессиональной работы.

Консультация с клиентом имеет значение.

Понимание особенностей кожи имеет значение.

Выбор пигмента имеет значение.

Важно понимать, когда нужно сказать клиенту «нет».

Этика имеет значение.

Я хочу, чтобы специалисты, завершившие мою программу, чувствовали уверенность в себе — не только потому, что они знают, как выполнять SMP, но и потому, что понимают ответственность, которая с этим связана.

Результат каждой процедуры становится частью жизни человека на долгие годы.

И к этому нельзя относиться легкомысленно.

Конечно, я хочу, чтобы меня запомнили благодаря отличной работе.

Но для меня гораздо важнее оставить индустрию в лучшем состоянии, чем она была, когда я в нее пришел.

Если через десять или двадцать лет в сфере микропигментации кожи головы появится более эффективное регулирование, улучшится качество образования, повысятся профессиональные стандарты, а клиенты будут чувствовать себя в большей безопасности благодаря той работе, которую мы делаем сегодня, я буду считать это своим главным достижением.

Моя мама, сама того не зная, дала мне эту цель.

Ее борьба с болезнью показала мне, насколько глубоко уверенность в себе связана с ощущением собственной личности.

Каждый человек, который встает с моего кресла и снова чувствует себя собой, напоминает мне о том, почему я когда-то начал этим заниматься.

Этого не сможет заменить ни одна награда или признание.

В конечном счете моя цель — не просто создавать более естественные и качественные линии роста волос.

Я хочу помочь построить профессию, которой люди смогут доверять на протяжении многих поколений.